Песочница

Жизненные принципы настоящего повара Пьера Ганьера!

На меня снизошло озарение, я понял, что могу вызывать эмоции своей работой. Я понял также, что кухня — это нечто большее, это способ самовыражения. С тех пор я пересмотрел для себя всю вкусовую азбуку и создал собственный кулинарный мир.

Когда мне было 20, я не знал что хочу делать в жизни. Как все остальные в таком возрасте. Мне нравился спорт и музыка. Но когда я стал взрослеть, то понял, насколько важна еда.

Готовить – нелегко. Это ремесло нуждается в повторении, умении, временами является неблагодарным или рискованным, однако это всегда настоящий источник счастья.

Если говорить о детских впечатлениях, то, вспоминая Пруста, я скажу вам, что мое печенье «Мадлен» — это жареный хлеб. Причем даже не вкус его, а именно запах.

Повторение – сложность моего ремесла.

Иногда я пробую восхитительные вещи у других кулинаров. Копирование всегда плохо, если копия не идет дальше оригинала. Но от любой идеи можно сделать шаг в сторону улучшения вкуса, усовершенствования техники, эстетической составляющей

Я постоянно обдумываю новые рецепты. Иногда готовлю ночью. Однако порой я еще и сплю.

Креативность рожает подлинность, которая опирается на традиции. Художник не изобретает радугу, он просто использует цвета по-другому.

У меня нет секретов. Я много работаю и являюсь честным перед самим собой.

Кухня имеет дело со вкусом, интеллектуальностью этого кушанья, а также с эстетичностью в этимологическом значении этого слова.

За последние 15-20 лет гастрономия очень развилась, потому нужно разбираться в современном оборудовании и соответствующих дисциплинах, например в биофизике.

Молекулярная гастрономия – это не тенденция. Это вариант атаки на идиотский способ готовить еду.

Время от времени мне нужно оставаться одному и читать. Для меня очень важно быть одному, чтобы получать энергию для общения с новыми людьми. Я не могу постоянно находиться на людях.

Кулинария – это сумма маленьких деталей. Стоит забыть об одной и блюдо потеряет свой вкус.

Я не могу объяснить, что я делаю. Я могу прокомментировать детали, состав своего блюда, но не требуйте от меня объяснений, почему я сделал так, а не иначе. Вы же не требуете этого от художника, когда он пишет свое полотно. Для меня блюдо — музыкальное произведение, где продукты — это звуки.

Моя репутация в Париже – это все. Если я не самый лучший в этом городе, то это нивелирует все остальное.

В Японии нужно делать порции в 4 раза меньше, чем во Франции. И недосаливать. И никакой горчицы. Кроме того, японцы ненавидят кроликов.

Я очень люблю джаз. Однако не во время приема пищи. Есть нужно в тишине.

Изысканная кухня появляется вместе с ростом благоустройства.

Если женщины становятся хорошими шеф-поварами, то превращаются в настоящих фурий.

Еда – как личность! Это что-то невероятное.